Пресс-служба Дома Москвы в Ереване побеседовала с генеральным директором издательства «Оракул» Рубеном Ишханяном. А поводом стал Всемирный день переводчика, который читающая и издательства общественность отмечала в эти дни. В этом  контексте решили поговорить о деятельности самого издательства, которое занимается переводом и распространением современной русской литературы в Армении.

Рубен, после распада СССР прошло ровно тридцать лет. Многие представители старшего поколения все еще считают, что мы живем в одной стране, чего не скажешь о тех, кому сегодня практически под сорок, а то и меньше. Ваше издательство «Оракул» совместно с NewMag в прошлом году создали российско-армянскую антологию «Оракул», которая специализируется на издании русской современной художественной и нехудожественной литературы в переводе на армянский язык. В чем важность вашей деятельности?

За тридцать лет многое изменилось. Самое главное, поменялось языковое мышление и восприятие. Русский язык, как и любой язык в мире, меняется и развивается по-своему. Нет такого понятия как языковая стагнация, если, конечно, речь не идет о мертвом языке, наподобие тех, которые известны нам по письменным памятникам. Старшее поколение в Армении в основном владеет классическим русским языком. Наши родители учили классический литературный язык, на котором современные писатели уже не пишут. Молодежь же в Армении после распада советского союза больше говорит на армянском языке, предпочитает изучать английский или французский. В последние годы намечается тенденция изучения китайского. Более того, многие из них, даже владея русским, не любят читать на русском языке. Однако, Россия нам интересна по многим причинам. Мы понимаем, что она — наш стратегический партнер, союзник по ОДКБ, ЕАЭС, СНГ. У нас общая история, плавно перетекающая в политику, которая со временем также станет историей. Нам нужно понимать, чем дышит современная Россия, какие темы ее волнуют…

По вашему мнению, у нас сегодня нет этого понимания?

Сила мягкой силы, хоть это и звучит тавтологией, но заключается в налаживании диалога между культурами. Мы издаем как художественную, так и нехудожественную литературу в желании заполнить существующие пробелы и выстроить мост между двумя странами. Гузель Яхина пишет о раскулачивании в 1930-х годах. Михаил Зыгарь- о Кремле, стараясь разобраться в том, сколько неизведанного и противоречивого есть в современной российской политике. Владимир Познер размышляет о своей жизни на фоне политики трех государств, гражданином которых он является. Владимир Спиваков и Соломон Волков говорят о музыке, литературе, но не могут не затронуть болезненные темы, снова соприкасающиеся с политикой. И, если резюмировать, почему мы издаем русскую литературу в переводе на армянский, то ответ один: нам следует во многом попытаться разобраться.

Вы больше издаете современную русскую литературу в переводе на армянский язык.  Классика не вызывает интереса у читателей или все уже переведено и не имеет смысла заново преподносить читателю этот материал?

У каждого издательства есть своя миссия. Мы, хотя и издаем современную русскую литературу, но не являемся российским издательством. Изданные нами книги — это наш выбор, основанный на тенденциях и микротрендах, которые сами и прослеживаем.  Я счастлив знакомству со многими литераторами в России:  Елена Шубина, Елена Костюкович, Наташа Банке, Клариса Пульсон, Юрий Пуля, Константин Антипов и другие. Всех не перечесть. Наша совместная с Артаком Алексаняном команда при выборе книг ориентируется на новинки, премии, мнение независимых литературных критиков из России. Это ежедневная кропотливая работа, основанная в частности на личных связях и общении.

Не тяжело ли заниматься сегодня продвижением русской литературы в Армении?

Сложно. Тем более, когда все делаем сами, без особой поддержки. Конечно, мы сотрудничаем с Фондом Михаила Прохорова и Институтом Перевода. Но в лучшем случае, при поддержке этих фондов, мы можем издать в течение года две-три книги. Я бы задал вопрос в другом ключе: выгодно ли заниматься сегодня изданием переводной литературы в Армении? Да, выгодно для тех, кто выполнил свою работу и получил оплату. Но не выгодно для издательства и самих издателей. Наша выручка зависит от продажи книг, а это всегда рискованно. Книга может стать как бестселлером, так и долго пылиться на полке книжных магазинов, особо не вызывая интереса. Издательствам необходима государственная или частная поддержка. А этого у нас нет.

А как вы оцениваете деятельность других организаций, занятых продвижением русской литературы в Армении?

Я знаю, что при Доме Москвы уже много лет существует библиотека, которая постоянно обновляется. И там проходят встречи с читателями. Недавно в Ереване также  открылся Дом русской книги, аналог которого существовал еще не так давно, но из-за отсутствия квалифицированных специалистов, был безуспешен и его закрыли. Конечно, все это очень камерно. Хочется объединить усилия всех организаций, занятых налаживанием российско-армянских культурных связей вместе для более продуктивной работы. А если честно, мне не хватает Форума переводчиков стран СНГ и Балтии, который проходил под эгидой Министерства культуры РА и при поддержке МФГС. Тогда в Армению приезжали известные писатели, переводчики, редактора, литературные агенты и проводились встречи. Последние семь лет такого не происходит. Увы!

 А есть ли интерес к русской литературе в мире? Знают ли российских авторов на Западе?

Удивительно, но мы буквально на днях общались с коллегой из Конго о русской литературе. Он, будучи афроамериканцем, прекрасно знает Достоевского, Толстого, Чехова, а одна из его любимых книг —  роман Николая Чернышевского “Что делать?”, написанный в 1862–1863 годах, отчасти в ответ на произведение Ивана Тургенева “Отцы и дети”. И он рассказывал, что его друзья в Америке, явно не русские, часто цитируют русскую классику. Что касается современной русской литературы, то, разумеется, агенты и фонды занимаются их переводами и продвижением за рубежом. Насколько конкурентоспособная русская литература — открытый вопрос. У меня нет статистических данных, я не могу сравнить тиражи европейских и американских авторов с переводной российской литературой за рубежом.

Рубен, говорят, нет ничего лучше оригинала. Вы как считаете?

Раз говорят, значит что-то знают. Думаю, соглашусь.